Фальсификация и методология научно-исследовательских программ

Лакатос И

И. Лакатос

Фальсификация и методология научно-исследовательских программ

Наука: разум либо вера? Фаллибизм против фальсификационизма Методология научных исследовательских программ Исследовательская программка Поппера против иселедовательской программки Куна Приложение. Поппер, фальсификационизм и "тезис Куайна-Дюгема" Примечания Литература

Глава 1

1. НАУКА: РАЗУМ Либо ВЕРА?

В протяжении веков познанием числилось то, что доказательно обусловлено (proven) - силой Фальсификация и методология научно-исследовательских программ ума либо показаниями эмоций. Мудрость и непорочность разума добивались воздержания от выражений, не имеющих доказательного обоснования; зазор меж отвлеченными рассуждениями и бесспорным познанием, хотя бы только мыслимый, следовало свести к нулю. Но способны ли ум либо чувства доказательно доказывать познание? Скептики сомневались в этом еще две с излишним тыщи годов Фальсификация и методология научно-исследовательских программ назад. Но скептицизм был обязан отойти перед славой ньютоновской физики. Эйнштейн снова все перевернул ввысь дном, и сейчас только немногие философы либо ученые все еще веруют, что научное познание является доказательно обоснованным либо, по последней мере, может быть таким. Настолько же немногие понимают, что совместно с этой верой Фальсификация и методология научно-исследовательских программ падает и традиционная шкала умственных ценностей, ее нужно кое-чем заменить-ведь нельзя же наслаждаться вкупе с некими логическими эмпирицистами разжиженным эталоном доказательно обоснованной правды, низведенным до "возможной правды" (4), либо "правдой как соглашением" (изменчивым соглашением, добавим мы), достаточной для неких "социологов познания" (2).

Начальный план К. Поппера появился как итог продумывания следствий, вытекавших Фальсификация и методология научно-исследовательских программ из крушения самой подкрепленной* научной теории всех времен: механики и теории тяготения И. Ньютона. К. Поппер сделал вывод, что доблесть разума заключается не в том, чтоб быть усмотрительным и избегать ошибок, а в том, чтоб бескомпромиссно устранять их. Быть смелым, выдвигая догадки, и бесжалостным, опровергая их,- вот лозунг Фальсификация и методология научно-исследовательских программ Поппера. Честь ума защищается не в окопах доказательств либо "верификаций", окружающих чью-либо позицию, но четким определением критерий, при которых эта позиция признается неприменимой для обороны. Марксисты и фрейдисты, отказываясь определять эти условия, тем расписываются в собственной научной недобросовестности. Вера - характерная человеку по природе и поэтому простительная слабость, ее Фальсификация и методология научно-исследовательских программ необходимо контролировать критики; но предвзятость (commitment), считает Поппер, есть тягчайшее грех ума.

По другому рассуждает Т. Кун. Как и Поппер, он отрешается созидать в росте научного познания кумуляцию нескончаемых истин (3). Он также извлек важный урок из того, как эйнштейновская физика свергла с престола физику Ньютона. И для него Фальсификация и методология научно-исследовательских программ основная неувязка - "научная революция". Но если, согласно Попперу, наука - это процесс "перманентной революции", а ее движущей силой является рациональная критика, то, по Куну, революция есть исключительное событие, в определенном смысле выходящее за рамки науки; в периоды "обычной науки" критика преобразуется в нечто вроде анафематствования. Потому, считает Кун, прогресс, вероятный исключительно в Фальсификация и методология научно-исследовательских программ "обычной науке", наступает тогда, когда от критики перебегают к предвзятости. Требование отбрасывать, элиминировать "опровергнутую" теорию он именует "доверчивым фальсификационизмом". Исключительно в сравнимо редчайшие периоды "кризисов" дозволительно критиковать господствующую теорию и предлагать новейшую.

Взоры Т. Куна уже подвергались критике, и я не буду тут их дискуссировать. Замечу только, что Фальсификация и методология научно-исследовательских программ благие намерения Куна - правильно разъяснить рост научного познания, отталкиваясь от ошибок джастификационизма и фальсификационизма заводят его на зыбучую почву иррационализма*.

Исходя из убеждений Поппера, изменение научного познания правильно либо, по последней мере, может быть правильно реконструировано. Этим должна заниматься логика открытия. Исходя из убеждений Куна, изменение научного Фальсификация и методология научно-исследовательских программ познания - от одной "парадигмы" к другой - магическое преображение, у которого нет и не может быть оптимальных правил. Это предмет психологии (может быть, социальной психологии) открытия. Изменение научного познания подобно перемене религиозной веры.

Столкновение взглядов Поппера и Куна - не просто спор о личных деталях эпистемологии. Он затрагивает главные умственные ценности Фальсификация и методология научно-исследовательских программ, его выводы относятся не только лишь к теоретической физике, да и к наименее развитым в теоретическом отношении соц наукам и даже к моральной и политической философии. И то сказать, если даже в естествознании признание теории находится в зависимости от количественного перевеса ее приверженцев, силы их веры и голосовых связок, что все Фальсификация и методология научно-исследовательских программ-таки остается соц наукам; итак, правда зиждется на силе. Нужно признать, что каковы бы ни были намерения Куна, его позиция припоминает политические лозунги идеологов "студенческой революции" либо кредо религиозных фанатиков.

Моя идея заключается в том, что попперовская логика научного открытия соединяет внутри себя две разные концепции. Т. Кун увидел только Фальсификация и методология научно-исследовательских программ одну из них-"доверчивый фальсификационизм" (лучше сказать "доверчивый методологический фальсификационизм"); его критика этой концепции справедлива и ее можно даже усилить. Но он не рассмотрел более узкую концепцию рациональности, в основании которой уже не лежит "доверчивый фальсификационизм". Я попробую поточнее обозначить эту более сильную сторону попперовской методологии Фальсификация и методология научно-исследовательских программ, что, надеюсь, позволит ей выйти из-под обстрела куновской критики, и рассматривать научные революции как правильно реконструируемый прогресс познания, а не как воззвание в новейшую веру.

Глава 2

2. ФАЛЛИБИЛИЗМ ПРОТИВ ФАЛЬСИФИКАЦИОНИЗМА а) Догматический (натуралистический) фальсификационизм. Эмпирический базис.

Существо разногласий станет яснее, если мы восстановим проблемную ситуацию, как она появилась в философии науки после Фальсификация и методология научно-исследовательских программ краха "джастификационизма".

"Джастификационисты" считают, как будто научное познание состоит из доказательно обоснованных выражений. Признавая, что чисто логическая дедукция позволяет только выводить одни выражения из других (переносить истинность), но не доказывать (устанавливать) истинность, они по-разному решают вопрос о природе тех выражений, истинность которых устанавливается и обосновывается внелогическим Фальсификация и методология научно-исследовательских программ образом. Традиционные интеллектуалисты (в более узеньком смысле-"рационалисты") допускают очень разные, но в равной мере надежные типы "внелогического" обоснования откровение, умственную интуицию, опыт. Любые научные выражения могут быть выведены логически из схожих оснований. Традиционные эмпирицисты считают такими основаниями только сравнимо маленькое огромное количество "фактуальных выражений", выражающих "твердо установленные Фальсификация и методология научно-исследовательских программ факты". Значения истинности таких выражений инсталлируются опытным методом, и они все образуют эмпирический базис науки. Если добиваться, чтоб в основаниях науки не было ничего, не считая узенького эмпирического базиса, то для доказательного обоснования научных теорий необходимы более действенные логические средства, чем дедуктивная логика, которой ограничиваются интеллектуалисты, к примеру, "индуктивная логика Фальсификация и методология научно-исследовательских программ". Все Джастификационисты, будь то интеллектуалисты либо эмпирицисты, согласны в том, что единичного выражения, выражающего твердо установленный факт, довольно для опровержения универсальной теории (4)" (5); но только немногие осмеливаются утверждать, что конечной конъюнкции фактуальных выражений довольно для "индуктивного" доказательного обоснования универсальной теории (6).

Джастификационизм, считающий познанием только то, что доказательно обусловлено, был господствующей традицией оптимального Фальсификация и методология научно-исследовательских программ мышления в протяжении веков. Скепсис не есть отрицание джастификационизма; скептики только считают, что нет (либо не может быть) доказательно обоснованного познания и потому нет познания вообщем. Они лицезреют в "знании" только разновидность веры, характерной всем одушевленным созданиям. Тем скепсис, остающийся джастификационистским, дискредитирует познание, открывая дверь иррационализму Фальсификация и методология научно-исследовательских программ, мистике, суевериям.

Потому понятны исключительные усилия, предпринимаемые традиционными рационалистами, чтоб спасти синтетические априорные принципы интеллектуализма, и традиционными эмпирицистами, спасающими определенность эмпирического базиса и значимость индуктивного вывода. Они верны кодексу научной чести, требующему воздерживаться от безосновательных выражений. Да и те, и другие терпят поражение: кантианцы-от удара, нанесенного неэвклидовой геометрией Фальсификация и методология научно-исследовательских программ и неньютоновской физикой, эмпирицисты-от логической невозможности положить в основание познания чисто эмпирический базис (еще кантианцы увидели, что никакое научное выражение не может быть полностью обусловлено фактами и индуктивную логику (никакая логика не может прирастить содержание познания, гарантируя вкупе с тем его безошибочность). Отсюда следовало, что все теории в Фальсификация и методология научно-исследовательских программ одинаковой мере не могут иметь доказательного обоснования.

Философы без охоты признавали это по естественным причинам: традиционные джастификационисты боялись вывода, что если теоретическая наука не имеет доказательного обоснования, то она есть не что другое как софистика и иллюзия, если не бессовестное надувательство. Философское значение пробабилизма (либо "неоджастификационизма") состояло в попытке избежать такового вывода Фальсификация и методология научно-исследовательских программ.

Пробабилизм появился благодаря усилиям группы кембриджских философов, полагавших, что хотя научные теории равно безосновательны, все они же владеют различными степенями вероятности (в том смысле, какой придан этому термину исчислением вероятностей) по отношению к имеющемуся эмпирическому подтверждению. (7) С этой точки зрения, кодекс научной чести не так жесток, как кажется: он Фальсификация и методология научно-исследовательских программ просит только высочайшей вероятности научных теорий либо хотя бы того, чтоб в каждом определенном случае были указаны эмпирические доказательства данной теории и определена возможность этой теории по отношению к этим подтверждениям.

Естественно, подмена доказательной обоснованности вероятностью была суровым отступничеством джастификационистского мышления. Да и оно оказалось недостающим. Скоро Фальсификация и методология научно-исследовательских программ было показано, приемущественно благодаря напористым усилиям Поппера, что при очень общих критериях все теории имеют нулевую возможность, независимо от количества подтверждений; все теории не только лишь равно безосновательны, да и равно невероятны. (8 )

Многие философы все еще считают, как будто, потерпев беду в попытках отыскать хотя бы пробабилистское решение задачи Фальсификация и методология научно-исследовательских программ индукции, мы тем обязаны "отторгнуть все то, что наукой и здравым смыслом рассматривалось как познание". (9) На этом фоне в особенности видна незаурядная роль фальсификационизма, решившегося на радикальное изменение методов оценки научных теорий и, обширнее, канонов умственной честности. Фальсификационизм тоже стал, так сказать, новым и значимым отступничеством рационализма. Но Фальсификация и методология научно-исследовательских программ это было отступлением от утопических эталонов последнего, оно оголило путаность и лицемерность бессчетных попыток отстоять эти утопические эталоны и, как следует, сыграло прогрессивную роль.

Остановимся сначала на более соответствующем виде фальсификационизма: догматическом (либо "натуралистическом") фальсификационизме. Согласно этой концепции, все без исключения научные теории оспоримы, но существует некоторый неоспоримый эмпирический базис Фальсификация и методология научно-исследовательских программ. Это-строгий эмпирицизм, но без индуктивизма; неоспоримость эмпирического базиса не переносится на теории. Потому догматический фальсификационизм можно считать более слабеньким вариантом джастификационизма.

Очень принципиально выделить, что само по себе признание (подкрепленного) контрпримера решающим свидетельством против данной теории еще не определяет методолога как догматического фальсификациониста. С этим согласится хоть какой Фальсификация и методология научно-исследовательских программ кантианец либо индуктивист. Да и тот, и другой, уважительно склоняя голову перед отрицательным результатом решающего опыта, в то же время озабочены сначала тем, как лучше укрепить еще пока не опровергнутую теорию, отсидеться в ее окопах под критичным обстрелом со стороны другой теории. К примеру, кантианцы верили в то, что Фальсификация и методология научно-исследовательских программ евклидова геометрия и механика Ньютона неприступны; индуктивисты верили, что возможность этих теорий равна 1. Но догматический фальсификационист сначала верует эмпирическому контр-свидетельству, считая его единственным судьей, выносящим приговор теории.

Потому догматического фальсификациониста отличает то, что для него все теории в одинаковой мере гипотетичны. Наука не может доказательно доказать ни Фальсификация и методология научно-исследовательских программ одной теории. Но, не будучи способной доказательно доказывать, наука может опровергать: "с полной логической определенностью отрекаться от того, что нашло свою ложность" (10), а это значит, что допускается существование фундаментального эмпирического базиса - огромного количества фактуальных выражений, каждое из которых может служить опровержением какой-нибудь теории. Фальсификационисты предлагают новый-надо сказать, достаточно умеренный-кодекс Фальсификация и методология научно-исследовательских программ научной чести:

они склонны считать "научными" не только лишь те выражения, которые доказательно обусловлены фактами, да и те, которые всего только оспоримы, другими словами противоречат неким фактуальным высказываниям, другими словами, "научные" выражения обязаны иметь непустое огромное количество возможных фальсификаторов."

Таким макаром, научная честность просит повсевременно стремиться к такому тесту Фальсификация и методология научно-исследовательских программ, чтоб, в случае противоречия меж его результатом и проверяемой теорией, последняя была отброшена. (12) Фальсификационист просит, чтоб опровергнутое выражение неоспоримо отвергалось без всяких уверток. С нефальсифицируемыми высказываниями, если это не тавтологии, догматический фальсификационист расправляется без проволочек:

зачисляет их в "метафизические" и лишает их права гражданства в науке.

Догматические Фальсификация и методология научно-исследовательских программ фальсификационисты верно различают теоретика и экспериментатора: теоретик подразумевает, экспериментатор - во имя Природы располагает. Как произнес Вейль: "Раз и навечно я желаю выразить бескрайнее восхищение работой экспериментатора, который старается вырвать интерпретируемые факты у непокладистой природы и который отлично знает как предъявить нашим теориям решительное "нет" либо тихое "да". (13 ) Очень ясно выразился Брейсуэйт Фальсификация и методология научно-исследовательских программ о догматическом фальсификационизме. Он так определяет вопрос, касающийся объективности научного познания: "В какой степени признанная научными профессионалами дедуктивная система может считаться свободным творением людского разума, и до какой-объективным отображением фактов природы?". И отвечает:

"Метод выдвижения научной догадки и то, как ею пользуются для выражения общих Фальсификация и методология научно-исследовательских программ суждений - это человеческое изобретение;

у Природы мы получаем только наблюдаемые факты, которыми опровергаются либо не опровергаются научные догадки... Наука полагается на Природу в том, являются ли какие-то выражения, относящиеся к низшему уровню научных умозаключений, неверными. Такая проверка совершается с помощью дедуктивной системы научных гипотез, в построении каков мы обладаем довольно Фальсификация и методология научно-исследовательских программ большой свободой. Человек предлагает систему гипотез;

Природа располагает их истинностью либо ложностью. Поначалу человек выдумывает научную систему, а потом инспектирует, согласуется ли она с наблюдаемым фактом". (14)

По логике догматического фальсификационизма, рост науки - это раз за разом циклическое опрокидывание теорий, наталкивающихся на твердо установленные факты. К примеру, согласно Фальсификация и методология научно-исследовательских программ этой концепции, вихревая теория тяготения Декарта была опровергнута - и отброшена - тем фактом, что планетки движутся по эллиптическим орбитам, а не по картезианским кругам; теория Ньютона удачно растолковала известные в ее время факты, как те, что объяснялись теорией Декарта, так и те, что служили опровержением последней. Точно так же, если Фальсификация и методология научно-исследовательских программ следовать рассуждениям фальсификационистов, теория Ньютона, в свою очередь, была опровергнута - подтверждена ее ложность - фактом аномальности перигелия Меркурия, а теория Эйнштейна совладала с разъяснением и этого факта. Все это значит последующее: наука занимается тем, что выдвигает смелые догадки, которые никогда не бывают ни доказательно обоснованны, ни даже признаны возможными, зато некие из Фальсификация и методология научно-исследовательских программ их потом устраняются твердо установленными, решительными опровержениями, а на их место приходят еще больше смелые, новые и покамест неопровергнутые - по последней мере, на первых порах - догадки.

Но догматический фальсификационизм уязвим. Он зиждется на 2-ух неверных посылках и на очень узеньком аспекты демаркации меж научным и ненаучным познанием Фальсификация и методология научно-исследовательских программ.

1-ая посылка - это утверждение о существовании естественной, вытекающей из параметров людской психики, разграничительной полосы меж теоретическими либо умозрительными высказываниями, с одной стороны, и фактуальными (базовыми) предложениями наблюдения, с другой. (Прямо за Поппером, я назову это натуралистической концепцией наблюдения).

2-ая посылка - утверждение о том, что выражение, которое в согласовании с Фальсификация и методология научно-исследовательских программ психическим аспектом фактуальности может быть отнесено к эмпирическому базису (к предложениям наблюдения), считается настоящим; о нем молвят, что оно доказательно обусловлено фактами. (Я назову это учением о доказательном обосновании методом наблюдения [эксперимента]). (15

)

Эти две посылки защищают от смертельной для догматического фальсификационизма способности опровержения эмпирического базиса, ложность которого могла бы переноситься Фальсификация и методология научно-исследовательских программ дедуктивными процедурами на проверяемую теорию.

К этим посылкам добавляется аспект демаркации: "научными" числятся только те теории, которые исключают некие доступные наблюдению состояния дел в исследуемой предметной области и поэтому могут быть опровергнуты фактами. По другому говоря, теория "научна", если у нее есть эмпирический базис. (16

)

Но обе посылки неверны. Психология Фальсификация и методология научно-исследовательских программ опровергает первую, логика - вторую, и, в конце концов, методологические рассуждения молвят против аспекта демаркации. Разглядим все это попеременно.

1) Даже беглый обзор нескольких соответствующих примеров указывает несостоятельность первой посылки. Галилей утверждал, что он мог "следить" горы на Луне и пятна на Солнце, и что эти "наблюдения" опровергли прославленную в веках теорию Фальсификация и методология научно-исследовательских программ, согласно которой небесные тела должны быть безгрешно незапятнанными сферами. Но его "наблюдения" не соответствуют аспектам, по которым "наблюдаемым" считается только то, что лицезреют невооруженным глазом. Способности галилеевских наблюдений зависели от способностей его телескопа, а как следует, и от оптической теории, на основании которой этот телескоп был сделан, что вызывало Фальсификация и методология научно-исследовательских программ сомнения у многих современников Галилея.

Аристотелевской теории противостояли не галилеевские наблюдения, незапятнанные, без теоретической примеси, а "наблюдения", проведенные Галилеем на базе принятой им оптической теории. Конкретно эти "наблюдения" и противоречили "наблюдениям" Аристотеля, основанным на теории небесных тел Стаги-рита. (17).

Тут пред нами prima facie [на 1-ый взор Фальсификация и методология научно-исследовательских программ (лат.) - Перев.] приблизительно равные в собственной непоследовательности теории. Кое-кто из эмпирицистов мог бы согласиться с этим и признать, что "наблюдения" Галилея не были реальными наблюдениями;

но все таки они веруют в то, что можно провести "естественную демаркацию" меж предложениями, продиктованными пассивному и не имеющему собственного содержания разуму чувствами Фальсификация и методология научно-исследовательских программ-только так, типо, появляется истинное "конкретное познание", и теми предложениями, которые сформированы теоретически-нагруженными, "нечистыми" чувствами. Дело в том, что все разновидности джастификационистских теорий зания, считающие источником (единственным либо данным) познания чувства, оказываются в тесноватой зависимости от психологии наблюдения. Конкретно психология определяет, что такое "правильное", "обычное", "здоровое", "неискаженное", "четкое" либо "научно важное Фальсификация и методология научно-исследовательских программ" состояние эмоций - либо даже состояние души как такой, при котором может быть настоящее наблюдение. К примеру, Аристотель и стоики под правильным сознанием понимали сознание человека, здорового с мед точки зрения. Современные мыслители признают, что правильное сознание есть нечто большее, чем просто "здоровый дух". У Декарта - это сознание, закаленное в Фальсификация и методология научно-исследовательских программ горниле скептического сомнения, выжигающего все, не считая cogito, чтоб потом возродить из него ego, способное при помощи Бога узнавать правду. Для всех школ современного джастификационизма свойственна особенная психотерапия, средством которой они хотят приуготовлять сознание к восприятию блаженства доказанной правды через магическое соприкосновение. Так, для традиционных эмпирицистов правильное Фальсификация и методология научно-исследовательских программ сознание есть tabula rasa, лишенная всякого первичного содержания, свободная от всех теоретических предрассудков. Но ошеломляющий для традиционного эмпиризма вывод, последующий из работ Канта и Поппера, также психологов, испытавших воздействие этих мыслителей, состоит в том, что схожая эмпирицистская психотерапия не может быть удачной; Причина в том, что нет и не может быть Фальсификация и методология научно-исследовательских программ чувств, не нагруженных ожиданиями, и как следует, нет никакой естественной (другими словами психической) демаркации меж предложениями наблюдения и теоретическими предложениями. (18 2) Но даже если б такая естественная демаркация была, 2-ая посылка догматического фальсификационизма была бы ниспровергнута логикой. Дело в том, что значения истинности предложений "наблюдения" не могут Фальсификация и методология научно-исследовательских программ быть совершенно точно определены:

никакое фактуальное предложение не может быть доказательно обусловлено тестом. Можно только выводить одни предложения из других, но нельзя их вывести из фактов; попробовать обосновывать предложения, ссылаясь на показания эмоций, все равно, что обосновывать свою правоту, "стуча кулаком по столу". (19) Это простая логическая правда, но даже сейчас она усвоена Фальсификация и методология научно-исследовательских программ совершенно немногими. (20 )

Если фактуальные предложения недоказуемы, то они могут быть неверными. Но если они могут быть неверными, то конфликт меж теориями и фактуальными предложениями не непременно значит "фальсификацию", это может быть просто несогласованность. Может быть, воображение играет более важную роль при формулировании теорий, чем "фактуальных предложений Фальсификация и методология научно-исследовательских программ", (21) но неверными могут быть и те, и другие. Как следует, мы не можем не только лишь доказательно доказывать теории, да и опровергнуть их. (22) Никакой демаркации меж рыхловатыми, недоказуемыми "теориями" и жесткими, доказательно обоснованными предложениями "эмпирического базиса" не существует: все научные предложения являются теоретическими и, как досадно бы это не звучало, погрешимыми. (23 )

3) В Фальсификация и методология научно-исследовательских программ конце концов, если б даже была естественная демаркация меж предложениями наблюдения и теориями, а истинностное значение первых могло бы быть совершенно точно установлено, догматический фальсификационизм все таки был бы бессилен убрать более важные теории, обычно именуемые научными. Ведь если даже опыты могли бы доказательно доказывать свои Фальсификация и методология научно-исследовательских программ результаты, их опровергающая способность была бы до забавного жалкой: более общепризнанные научные теории характеризуются как раз тем, что не воспрещают никаких наблюдаемых состояний.

Чтоб убедиться в этом, разглядим одну менторскую историю, до того как перейти к общим выводам.

Это история о том, как некорректно вели себя планетки. Некоторый физик до-эйнштейновской эры Фальсификация и методология научно-исследовательских программ, пользуясь ньютоновской механикой и законом глобального тяготения (N) при неких данных критериях (I), вычисляет линию движения только-только открытой малой планетки Р. Но планетка не вожделеет двигаться по вычисленному пути, ее линия движения отклоняется. Что делает наш физик? Может быть, он заключает, что, так как такое отклонение не предвидено Фальсификация и методология научно-исследовательских программ теорией Ньютона, а с упорным фактом ничего поделать нельзя, то, стало быть, теория N опровергнута? Никак не бывало.

Заместо этого наш физик выдвигает предположение, что должна существовать еще пока неведомая планетка Р', тяготение которой возмущает линию движения Р. Он садится за расчеты, вычисляет массу, орбиту и остальные свойства Фальсификация и методология научно-исследовательских программ гипотетичной планетки, а потом просит астронома-наблюдателя проверить его догадку.

Но планетка Р' очень мала, ее не удается рассмотреть даже в самые массивные из имеющихся телескопов. Тогда астроном-наблюдатель просит выстроить более мощнейший телескоп, без которого успешное наблюдение нереально. (24 )

Через три года новый телескоп готов. Если б ранее не Фальсификация и методология научно-исследовательских программ популярная планетка Р' была бы открыта, ученые на весь мир раструбили бы о новеньком триумфе ньютонианской теории. Но ничего подобного не вышло.

Что все-таки наш физик? Отторг ли он ньютоновскую теорию вкупе со собственной догадкой о причине отличия планетки от вычисленной линии движения? Никак! Заместо этого он Фальсификация и методология научно-исследовательских программ убеждает, что планетка Р' укрыта от нас облаком галлактической пыли. Он вычисляет координаты и характеристики этого облака и просит средств на постройку искусственного спутника Земли, наблюдениями с которого можно было бы проверить его вычисления. Представим, что установленные на спутнике приборы (может быть, самые новые, основанные на еще не много испытанной теории Фальсификация и методология научно-исследовательских программ) зарегистрировали бы существование гипотетичного облака. Очевидно, это было бы величайшим достижением ньютоновской науки. Но скопление не найдено.

Откинул ли сейчас наш ученый теорию Ньютона вкупе со своими догадками о планете-возмутительнице и облаке, превращающем ее в планету-невидимку? Ничего подобного.

Сейчас он убеждает, что существует некоторое магнитное Фальсификация и методология научно-исследовательских программ поле в этом районе вселенной, из-за которого приборы спутника не могут найти пылевое скопление. И вот построен новый спутник с другими устройствами. Если б сейчас магнитное поле было найдено, ньютонианцы праздновали бы головокружительную победу. И опять - как досадно бы это не звучало!

Может быть, сейчас уже можно Фальсификация и методология научно-исследовательских программ считать

ньютоновскую теорию опровергнутой? Вроде бы не так. Тотчас выдвигается новенькая еще больше смышленая догадка, объясняющая еще одну беду, или...

Или вся эта история погребается в пыльных томах периодики и уже больше никем не вспоминается. (25)

Эта история ясно указывает, что даже самые респектабельные научные теории вроде ньютоновской динамики и теории гравитации Фальсификация и методология научно-исследовательских программ могут вытерпеть беду, запрещая какие-либо наблюдаемые положения вещей. (26)

По правде, научные теории исключают какие-либо действия в определенных (ограниченных в пространстве и времени) уголках Вселенной ("сингулярные" действия) только при условии, что эти действия не зависят от каких-то неучтенных (может быть, укрытых в отдаленных и неведомых пространственно-временных закоулках Фальсификация и методология научно-исследовательских программ Вселенной) причин. Но это означает, что такие теории никогда не могут противоречить отдельному "базовому" предложению; они могли бы противоречить только полной конъюнкции всех базовых предложений, описывающих данное сингулярное событие в пространственно-временных параметрах, и некого универсального предложения о несуществовании, другими словами такового предложения, в каком утверждалось бы Фальсификация и методология научно-исследовательских программ, что никакая неведомая причина, где бы она ни размещалась во Вселенной, не имеет никакого дела к данному событию. Но догматический фальсификационист навряд ли станет утверждать, что подобные универсальные предложения о несуществовании могли бы относиться к эмпирическому базису, другими словами могли бы проверяться наблюдением и получать таким макаром доказательную обоснованность Фальсификация и методология научно-исследовательских программ.

Можно по-другому сказать, что в структуру научных теорий заходит, обычно, ограничение ceteris paribus [при иных равных критериях (лат.). Перев.] (27); в таких случаях теория может быть опровергнута только вкупе с этим ограничением. Но если взять теорию без этого ограничения, она уже не может быть опровергнута, потому что заменяя ceteris paribus, можно получить Фальсификация и методология научно-исследовательских программ уже иную теорию и, как следует, никакие проверки не могут считаться решающими.

А это означает, что "свирепая" стратегия опровержения, которой следует догматический фальсификационизм, в этих случаях проваливается, даже если б мы допустили существование полностью неколебимого эмпирического базиса, как пусковой площадки для разрушительных залпов modus tol-lens;* ведь Фальсификация и методология научно-исследовательских программ цель, по которой велся бы огнь, оказывается совсем неуязвимой. (28) И когда такими целями оказываются более значимые, "зрелые" теории, знаменующие собой целые этапы в истории науки, они prima facie получают репутацию "неоспоримых". Но более того, по аспектам догматического фальсификационизма под эту категорию подпадают и все вероятностные (probabilistic) теории, ибо никакая конечная выборка Фальсификация и методология научно-исследовательских программ фактов не может опровергнуть универсальную вероятностную теорию; (29 )такие теории, как и теории с ограничением ceteris paribus, не имеют эмпирического базиса. Но тогда догматический фальсификационист, в согласовании со своими правилами, должен отнести даже самые значимые научные теории к метафизике, где нет места рациональной дискуссии - если исходить из Фальсификация и методология научно-исследовательских программ критериев рациональности, сводящихся к доказательствам и опровержениям, - так как метафизические теории не являются ни доказуемыми, ни оспоримыми. Таким макаром, аспект демаркации догматического фальсификациониста оказывается в высшей степени антитеоретическим.

(Не считая того, можно было бы просто показать, что ограничение ceteris paribus является не исключением, а правилом в науке. В конце концов, наука - не Фальсификация и методология научно-исследовательских программ сувенирная лавка, где выставляются напоказ всяческие местные либо привозные диковины. Возьмем выражение "Все обитатели Брайтона погибли от саркомы легких в период меж 1950 и 1960 гг.". Оно не содержит внутри себя ничего логически неосуществимого и даже может быть настоящим. Но так как в нем утверждается нечто имеющее только Фальсификация и методология научно-исследовательских программ микроскопичную возможность, то оно могло бы заинтриговать какого-либо чудака, коллекционирующего курьезы, либо иметь ценность темного юмора, но никак не научную ценность. Можно сказать, что выражение является научным, если только оно выражает какую-либо причинную зависимость; но навряд ли можно представить, что предпосылкой погибели от саркомы легких является жительство в Фальсификация и методология научно-исследовательских программ Брайтоне.

Точно так же следовало бы считать чистейшим курьезом выражение "Все лебеди белоснежные", даже если б оно было настоящим, при таком его осознании, когда "лебединость" полагалась бы предпосылкой "белизны". Тогда наблюдение темного лебедя не могло бы опровергнуть это выражение, так как оно указывало бы лишь на то, что кроме Фальсификация и методология научно-исследовательских программ "лебединости" есть и другие предпосылки, из-за которых данный лебедь почернел. Потому выражение "Все лебеди белоснежные" - или курьез и просто оспоримо, или научное выражение с ограничением ceteris paribus, а поэтому - неоспоримое . Так мы приходим к выводу, что чем упорнее теория сопротивляется эмпирическим фактам, тем больше оснований считать ее Фальсификация и методология научно-исследовательских программ "научной". "Неоспоримость" преобразуется в отличительную черту науки) (s0

)

Итак: традиционные джастификационисты допускают только доказательно обоснованные теории; нео-классические джастификационисты допускают вероятностно-обоснованные (probable) теории; догматические фальсификационисты приходят к тому, что никакие теории ни при каких обстоятельствах не могут считаться допустимыми. А ведь они начинали с того, что теории допустимы, если оспоримы Фальсификация и методология научно-исследовательских программ, другими словами противоречат конечному числу наблюдений. Но если б даже такие теории существовали, с логической точки зрения, они могли быть очень близкие к эмпирическому базису.

К примеру, с позиции догматического фальсификациониста, теория "Все планетки движутся по эллиптическим орбитам" может быть опровергнута пятью наблюдениями, как следует она является научной Фальсификация и методология научно-исследовательских программ. Теория "Все планетки движутся по радиальным орбитам" может быть опровергнута 4-мя наблюдениями, потому догматический фальсификационист будет считать ее еще больше научной. И уж самой научной будет теория "Все лебеди белоснежные", оспоримая одним единственным наблюдением. Но при всем этом еще придется опровергать научность всех вероятностно обоснованных теорий, включая теории Ньютона, Максвелла, Эйнштейна Фальсификация и методология научно-исследовательских программ - так как никакое конечное число наблюдений не может их опровергнуть.

Если принять аспект демаркации догмагического фальсификационизма, также ту идею, что "фактуальные выражения" доказательно обосновываются фактами, те придется признать, что самые значимые если не все, теории, когда-либо принятые в науке, являются метафизическими, что большая часть, если не все Фальсификация и методология научно-исследовательских программ, из того, что числилось научным прогрессом, по сути было псевдопрогрессом, что практически все, если не все изготовленное в науке является иррациональным. Если же мы, приняв этот аспект, вкупе с нашим догматическим фальсификационистом все таки признаем, что научные выражения не могут доказательно обосновываться фактами, то нам грозит полный скепсис:

вся наука Фальсификация и методология научно-исследовательских программ преобразуется в непременно иррациональную метафизику и должна быть отброшена. Тогда научные теории не только лишь равно недоказуемы и невероятны, но также и равно неоспоримы. Если признать к тому же то что не только лишь теоретические, но любые выражения в науке погрешимы, то это означает, что приходит конец всем разновидностям Фальсификация и методология научно-исследовательских программ догматического джастификационизма как теории научной рациональности.

б) Методологический фальсификационизм. "Эмпирический базис"

Крушение догматического фальсификационизма под напором фаллибилистских аргументов принуждает возвратиться к его предпосылкам. Если все научные предложения сущность не что другое как оспоримые теории, их можно подвергать критике только за их логическую непоследовательность. Тогда в каком смысле (если Фальсификация и методология научно-исследовательских программ вообщем можно отыскать таковой смысл) наука является эмпирической? Если научные теории не могут считаться ни доказуемыми, ни вероятностно-обоснованными, ни оспоримыми, то выходит, что скептики, в конечном счете, правы: наука есть не что другое, как напыщенная спекуляция и нет никакого прогресса научного познания. Можем ли мы еще как-нибудь Фальсификация и методология научно-исследовательских программ противостоять скепсису? Можем ли мы. спасти научный критицизм от фаллибилизма*? Вероятна ли фаллибилистская теория научного прогресса? Ведь если даже научная критика погрешима, то на каком основании можно было бы признать падение научной теории?

Более интригующий ответ дает методологический фальсификационизм. Так как это разновидность конвенционализма, нам придется сначала разглядеть, что такое Фальсификация и методология научно-исследовательских программ конвенционализм.


farmakokinetika-i-farmakodinamika-psihotropnih-preparatov.html
farmakologicheskaya-gruppa-penicillini.html
farmakologicheskaya-korrekciya-patologii-organov-dihaniya.html